logo
Муниципальное бюджетное учреждение культуры
«Городская библиотека»
городского округа закрытое административно-территориальное образование город Межгорье Республика Башкортостан
header img

Великие праздники со Шмелевым. Великий пост

18.03.2024

Вот и прошла Масленица. За семь недель до Пасхи начинается особенное для каждого православного человека время – Великий Пост.

Он установлен в память о сорокадневном посте Иисуса Христа, бывшего в пустыне и искушаемого дьяволом.

На Руси издревле это также был особенный период, связанный с определенными традициями и правилами.

Покровская Свято-Введенская Островная пустынь

Покровская Свято-Введенская Островная пустынь

Особое значение имели отдельные дни поста: Чистый понедельник (на первой неделе поста), Вербное воскресенье и Чистый четверг (на Страстной неделе).

Чистый понедельник — название первого дня недели Великого поста. В народе говорят, что в этот день «ничто нечистое не должно ни входить в уста, ни выходить из уст».

В чистый понедельник пост особенно строг. Люди очищались от разгула Масленичной недели. В старину в этот день не варили ничего горячего, ели тертый хрен с солью, запивали квасом (это называлось сухоястие). Везде топили бани, но не просто для мытья, а для очищения души после гуляний на Масленице.

Хозяйки очень тщательно мыли посуду, очищали ее от жира, натирали речным песком, ошпаривали кипятком, доставали скромную, «постную» посуду.

Великий пост был особенным временем в русской деревне. Крестьяне носили темную, скромную одежду, молодежь не веселилась, не пела, не играла свадеб, не ели запрещенной, «скоромной», пищи (то есть мяса, яиц, молока, масла, рыбы).

Похлебка чечевичная. Меню на Великий пост

Похлебка чечевичная

На обед готовили постные щи (с растительным маслом), кашу, репу, картошку; подавали ржаной хлеб, соления, кисели, квас, моченые ягоды. Люди часто ходили в церковь, молились, исповедовались. Во время поста готовились к весенним полевым работам: женщины ткали, белили холсты, мужчины заготавливали дрова и лес для строительства, чинили все, что нужно было для будущей пахоты, сева.

Помимо ограничений в еде, в первую седмицу поста верующим необходимо усердно молиться. Начало великопостных служб посвящено продолжительным покаянным молитвам, которые готовят христиан к встрече Пасхи. Для этого вечерами в понедельник, вторник, среду и четверг по частям читают Великий покаянный канон Андрея Критского.

Картина Богданова-Бельского В церкви. Холст, масло. 1939 год.

Стоит отметить, что, хотя Великий пост накладывает много запретов в отношении еды, гастрономические ограничения – это лишь помощь человеку в его борьбе со страстями. Главный смысл поста – духовный. В это время мы работаем над собой, чтобы стать добрее, благодарное, терпимее относиться к окружающим и строже к самим себе.

А теперь прочитаем отрывок из главы «Великий пост» романа «Лето Господне» Ивана Шмелева.

Я просыпаюсь от резкого света в комнате: голый какой-то свет, холодный, скучный. Да, сегодня Великий Пост. Розовые занавески, с охотниками и утками, уже сняли, когда я спал, и оттого так голо и скучно в комнате. Сегодня у нас Чистый Понедельник, и все у нас в доме чистят. Серенькая погода, оттепель. Капает за окном – как плачет. Старый наш плотник – «филенщик» Горкин, сказал вчера, что масленица уйдет – заплачет. Вот и заплакала – кап… кап… кап… Вот она! Я смотрю на растерзанные бумажные цветочки, назолоченый пряник «масленицы» — игрушки, принесенной вчера из бань: нет ни медведиков, ни горок, – пропала радость. И радостное что-то копошится в сердце: новое все теперь, другое. Теперь уж «душа начнется», – Горкин вчера рассказывал, – «душу готовить надо». Говеть, поститься, к Светлому Дню готовиться.

<…> Незабвенный, священный запах. Это пахнет Великий Пост. И Горкин совсем особенный, – тоже священный будто. Он еще до свету сходил в баню, попарился, надел все чистое, – чистый сегодня понедельник! – только казакинчик старый: сегодня все самое затрапезное наденут, так «по закону надо». И грех смеяться, и надо намаслить голову, как Горкин. Он теперь ест без масла, а голову надо, по закону, «для молитвы». Сияние от него идет, от седенькой бородки, совсем серебряной, от расчесанной головы. Я знаю, что он святой. Такие – угодники бывают. А лицо розовое, как у херувима, от чистоты. Я знаю, что он насушил себе черных сухариков с солью, и весь пост будет с ними пить чай – «за сахар».

<…> В комнатах тихо и пустынно, пахнет священным запахом. В передней, перед красноватой иконой Распятия, очень старой, от покойной прабабушки, которая ходила по старой вере, зажгли постную, голого стекла, лампадку, и теперь она будет негасимо гореть до Пасхи. Когда зажигает отец, – по субботам он сам зажигает все лампадки, – всегда напевает приятно-грустно: «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко» <…>

В доме открыты форточки, и слышен плачущий и зовущий благовест – по-мни… по-мни… Это жалостный колокол, по грешной душе плачет. Называется – постный благовест. Шторы с окон убрали, и будет теперь по-бедному, до самой Пасхи. В гостиной надеты серые чехлы на мебель, лампы завязаны в коконы, и даже единственная картина, – «Красавица на пиру», – закрыта простынею.

<…> Все домашние очень строги, и в затрапезных платьях с заплатами, и мне велели надеть курточку с продранными локтями. Ковры убрали, можно теперь ловко кататься по паркетам, но только страшно, Великий Пост: раскатишься – и сломаешь ногу. От «масленицы» нигде ни крошки, чтобы и духу не было. Даже заливную осетрину отдали вчера на кухню. В буфете остались самые расхожие тарелки, с бурыми пятнышками-щербинками, – великопостные. В передней стоят миски с желтыми солеными огурцами, с воткнутыми в них зонтичками укропа, и с рубленой капустой, кислой, густо посыпанной анисом, – такая прелесть. Я хватаю щепотками, – как хрустит! И даю себе слово не скоромиться во весь пост. Зачем скоромное, которое губит душу, если и без того все вкусно? Будут варить компот, делать картофельные котлеты с черносливом и шепталой, горох, маковый хлеб с красивыми завитушками из сахарного мака, розовые баранки, «кресты» на Крестопоклонной… мороженая клюква с сахаром, заливные орехи, засахаренный миндаль, горох моченый, бублики и сайки, изюм кувшинный, пастила рябиновая, постный сахар – лимонный, малиновый, с апельсинчиками внутри, халва… А жареная гречневая каша с луком, запить кваском! А постные пирожки с груздями, а гречневые блины с луком по субботам… а кутья с мармеладом в первую субботу, какое-то «коливо»! А миндальное молоко с белым киселем, а киселек клюквенный с ванилью, а…великая кулебяка на Благовещение, с вязигой, с осетринкой! А калья, необыкновенная калья, с кусочками голубой икры, с маринованными огурчиками… а моченые яблоки по воскресеньям, а талая, сладкая-сладкая «рязань»… а «грешники», с конопляным маслом, с хрустящей корочкой, с теплою пустотой внутри!.. Неужели и т а м, куда все уходят из этой жизни, будет такое постное! И почему все такие скучные? Ведь все ­– другое, и много, так много радостного.